Сегодня на новосибирском заводе «АБОЛмед» открылось производство стерильного розлива во флаконы антибактериальных лекарственных препаратов. Владелец производственных мощностей компания ООО «Лимонов» вложила в создание нового производства более 20 млн евро и планирует довести производственный выпуск до 25 млн флаконов в год. В интервью корреспонденту газеты «Континент Сибирь» АНТОНУ ВЕСЕЛОВУ директор по развитию ООО «Лимонов» ВИКТОР ЛИМОНОВ рассказал о том, на что он готов замахнуться после реализации плана по выпуску современных дженериков.

— Свою деятельность в столице Сибири вы начали девять лет назад, когда стартовало строительство завода по производству антибиотиков цефалоспоринового ряда. Объясните, пожалуйста, почему вы приняли решение построить завод в Новосибирске, где никогда раньше не бывали?

— Я мог бы сказать вам, что планировал создать фармацевтический кластер в Сибирском федеральном округе, что я доверился экспертам, рассуждавшим о бурном развитии мультимодального транспортного узла… Но на самом деле все решил случай. Передо мной стояла задача развивать небольшой на тот момент семейный бизнес. Я искал подходящую площадку для налаживания собственного производства. Само собой, в первую очередь рассматривалось Подмосковье, мы даже купили 2 га земли в Мытищах. И вдруг нам пришел факс, что продается промплощадка в Новосибирске. Подумали: «Почему бы и нет?» Полетели, посмотрели— понравилось. Прежний владелец этой земли когда-то тоже намеревался строить фармацевтическое производство, но кризис 1998 года спутал ему все карты. Мы договорились о приемлемой цене и ударили по рукам. Хотя купленная площадка представляла собой брошенный недострой советских времен в чистом поле без каких-либо технических коммуникаций, мы с воодушевлением взялись за дело, начали возводить современный завод по выпуску антибиотиков.

— По наитию?

— По любви. В студенчестве у меня был преподаватель по гидравлике, который, комментируя домашнее задание, часто использовал итальянское выражение con amore. Дескать, вот эту задачку обязательно, а эту — по любви. Так вот, Новосибирск в моей биографии — con amore. А с недавних пор здесь не только мое производство, но и мой дом.

— Вы запустили второй цех завода. Задел на будущее остался?

— Нам принадлежит 6,3 га новосибирской земли, но застроено пока немного. Я рассматриваю эту площадку как грядку, которую можно возделывать всю свою жизнь. Мы выстроили производственный корпус, где разместили линию по розливу стерильных антибиотиков с возможностью сублимационной сушки нестабильных в воде растворов. Корпус достаточно объемный, и в ближайшие два года мы намерены в нем разместить еще две технологические линии. Кроме того, занимаемся подготовкой документации для начала строительства нового корпуса, где займемся выпуском другого типа антибиотиков. Оглядываясь назад, могу сказать,что проделана огромная работа. За восемь лет мы построили современный завод, создали независимую промышленную площадку практически с нуля.

— Пожалуйста, расскажите подробнее о цефалоспоринах.

— Это антибиотики широкого спектра действия. Большинство патогенных микроорганизмов чувствительно к ним. Поэтому цефалоспорины в лечебных учреждениях используются на 50–60% по отношению к другим типам антибиотиков. Можно сказать, мы выпускаем основные антибиотики, используемые врачами. Кстати, мы первыми из российских производителей зарегистрировали в России цефотаксим, цефуроксим, цефтриаксон, цефамандол, цефоперазон, цефепим и другие популярные лекарственные препараты, такие как фосфомицин и цефокситин. Мало кто знает, что именно компания «АБОЛмед«стояла у истоков популяризации многих антибиотиков, которые ранее не применялись в лечебной практике российскими врачами.

— Значит, вы как российский производитель жизненно важных препаратов имеете преференции при участии в тендерах на поставку антибиотиков в государственные больницы?

— Конечно, нет. Мы конкурируем на российском фармрынке с другими мировыми и российскими производителями. Чиновники принимают решение, в основном руководствуясь предложенной ценой. Мы стараемся соответствовать их требованиям, но не забываем, что являемся высококлассным производителем по уровню оснащения производства современным технологическим оборудованием с подготовленным технологическим и техническим персоналом, что в свою очередь сказывается на качестве производимой продукции.

— Но у вас ведь не самые дешевые препараты…

— В конечном итоге мы побеждаем по соотношению «цена–качество». Конечно, на рынке есть антибиотики с похожими свойствами, произведенные другими российскими заводами, которым, видимо, не хватает смелости и силы воли заняться техническим и технологическим перевооружением своих предприятий, переподготовкой кадров в соответствии с современными требованиями. Но мы ведь не зря ежегодно вкладываем деньги в развитие, в новые технологии, в качество продукции. Мы просто вынуждены держать высокий уровень производства, жестко спрашивать соответствие международным требованиям с поставщиков субстанций. Иногда даже в ущерб себе. К примеру, два–три раза в год нам приходится браковать отдельные партии субстанций, что приводит к дополнительным затратам по отправке их обратно поставщику.

— Насколько эффективно у вас получается лоббировать свои интересы на местном уровне?

— Это зависит от структуры фармрынка РФ. Каждый российский регион самостоятельно принимает решение о том, каким образом выстраивать механизм снабжения больниц лекарствами. Мы вынуждены практически в каждом регионе иметь по своему представителю, который работает в соответствии со спецификой конкретной области или города.

— В Новосибирске благодаря близости производства у вас непотопляемые позиции?

— Честно сказать, в других регионах лучше. Мы работаем по всем регионам РФ, во многих городах и областях имеем сильные позиции, но в СФО они заметно слабее. Здесь, видимо, сказывается излишняя самоуверенность компании в ее оценке со стороны потенциальных покупателей, ну и, конечно, ошибки с назначением людей, ответственных за сбыт. Теперь я переехал в Новосибирск и самостоятельно курирую продвижение продукции. Думаю, нам удастся поднять уровень продаж внутри СФО, переместив акцент с любования собственными достижениями на конкретную работу с каждым потенциальным потребителем.

— Какую долю российского рынка антибиотиков вы занимаете?

— Самые свежие исследования рынка цефалоспориновых антибиотиков датируются 2007 годом. Нам в них отводится 20%. По объему выпуска препаратов мы в пятерке лидеров, но не первые. Мы ведь не выпускаем дешевые препараты. Возьмем «Цефазолин». Его цена на рынке опускается иногда ниже себестоимости производства. Кстати, вопрос к производителям данного препарата по чудо-цене: а как это, господа хорошие, вам удается? Экономика чудес не воспринимает. Если предприятие нацелено на развитие, модернизацию производственных фондов, повышение технологической культуры производства, оно не может торговать произведенной продукцией на уровне себестоимости. Наш бизнес в плюсе. Мы гонимся не за объемами — мы ставим на качество.

— Финансовые показатели раскрываете?

— Сколько получил — столько вкладываю, запасов не оставляю. В Новосибирске на два производства и инфраструктуру мы потратили около 60 млн евро.

— На производстве много новосибирцев?

— На заводе работает около 200 человек, и все новосибирцы. Изначально, когда создавался коллектив, костяк составляли москвичи. Сейчас они являются инспекторами производства, а также работают с Минздравсоцразвития по регистрации новых препаратов. В Новосибирске уже сложился свой топ-менеджмент во главе с Алексеем Михайловичем Ланцевичем. Он начинал на нашем заводе наладчиком оборудования, а теперь стал директором производственного филиала.

Коллектив у нас молодой, для многих день старта производства в 2004 году стал буквально первым рабочим днем. Кто выдержал требования к тяжелой работе — остался в команде. С пуском второго корпуса численность сотрудников выросла процентов на 40. Планируем придерживаться этих темпов и дальше. Правда, высокотехнологичные производства обычно компактные, не требующие большого количества обслуживающего персонала. Но мы даем работу многим подрядным организациям, производителям комплектующих и необходимых в производстве услуг. Кстати, фармацевтическая промышленность может служить точкой роста ряда вспомогательных производств, а именно специализированной машиностроительной, стекольной отраслей и других видов производства, которые бы мог освоить и малый бизнес.

— Вы развиваете производства на заемные средства?

— Почти все вложенные деньги — собственные. Если мы и брали кредиты, то на короткий срок и под конкретную задачу — скажем, для того чтобы произвести авансовые выплаты по оборудованию. И — что немаловажно — кредиты эти мы тут же гасили. Все второе производство выстроено на собственные средства.

— Как вы попали в фармбизнес?

— Мне повезло родиться Лимоновым. Моя мама, владелец компании «Лимонов», была не последним человеком в медицинской промышленности Советского Союза. Она прошла длинный путь от лаборанта до директора крупного фармзавода. Потом началась перестройка, ее предприятие вошло в состав компании «Ферейн», а она сама заняла пост члена совета директоров компании. В это же время и я стал заниматься фармацевтическим бизнесом. А когда владелец «Ферейн» Владимир Брынцалов решил закрыть завод, где директором была мама, у меня появилась возможность лучшие кадры пригласить в компанию «АБОЛмед», на тот момент уже мной организованную и пытающуюся выйти на просторы фармрынка РФ. Специалисты пошли вслед за своим вожаком — Ириной Алексеевной Лимоновой. Именно эти люди позднее приехали в Новосибирск запускать новый завод. Можно сказать, фармацевтический завод в Новосибирске — это такой асимметричный ответ Владимиру Брынцалову, некогда владевшему пышной империей. В Новосибирске мы создали производство, похожее на разрушенный Владимиром Алексеевичем завод, но уже на новом техническом уровне.

— Какова процедура производства готовых препаратов?

— Мы со всего мира получаем субстанцию — везем из Индии, Китая, Южной Кореи, Испании, Швеции, Дании… На заводе происходят смешение субстанций в необходимых дозировках и дальнейший их стерильный розлив или рассыпка. Вся технологическая цепочка осуществляется на итальянском оборудовании группы Ima. С представителем этой компании у нас исторически сложились дружеские отношения еще со времен совместной работы у Брынцалова.

— У вас, наверное, космические требования к чистоте!

— В скафандрах на нашем производстве ходят. Но только в тех помещениях, где идет перегрузка сухого сыпучего активного вещества. А непосредственно в зоне стерильной рассыпки, зоне розлива достаточно специальной одежды. Вся документация аттестована на уровне европейских стандартов GMP. Сейчас мы получили лицензию российского Минздрава и теперь соответствуем и российскому GMP. Всю высокотехнологичную систему нам налаживали чешские специалисты — это они ставили нам систему учета, систему валидации производства, налаживали систему контроля качества.

— Вы не планируете наладить производство субстанции?

— Мы планируем освоить выпуск цефалоспориновых субстанций. Уже даже подобрали место, где с персоналом проблем не предвидится. Совместно с итальянскими партнерами составили смету — получилось около 70 млн евро. Благодаря этому заводу мы перестали бы зависеть от колебания курса рубля к доллару и евро, смогли бы сами контролировать качество производства субстанции.

— Планомерное повышение качества выпуска дженерика — это подготовка к производству собственных препаратов?

— Конечно, оригинальные препараты намного выгоднее. Но, даже запустив в серию собственные препараты, мы не откажемся от массовых дженериков.

— У вас впечатляющая география поставок. Не планируете открывать новые страны?

— Не такая впечатляющая, какой могла бы быть. Помнится, в 2006 году я привез гвинейцев на конференцию, посвященную медицине и здравоохранению северных народов. Представители Минздрава Гвинеи произвели настоящий фурор в зале… Правда, поставки на Африканский континент мы так и не наладили. Зато активно развиваем свою сбытовую сеть в России и странах СНГ. Дела могли бы идти лучше, скажем, на Украине — там активно поддерживают своих производителей. В России этого не хватает… В Белоруссии тоже ратуют за своих. Поэтому мы заходим в Казахстан, Таджикистан и другие страны Средней Азии.

Готовимся активно работать на международных рынках. Планируем продавать авторские препараты. Продавать дженерики, конкурировать с индусами и китайцами, чей экспорт поддерживается их правительствами, мы не можем: даже на российском рынке азиаты иногда ставят итоговую цену ниже нашей себестоимости. Поэтому дальнейшее развитие компании «АБОЛмед» основано на внедрении новых запатентованных препаратов с улучшенными характеристиками. Кстати, за их появление в нашем портфеле большое спасибо Новосибирску!

Сотрудничая с местными учеными, мы подготовили ряд интересных оригинальных разработок.

Это препараты, что называется, на острие науки. Знаете, сейчас самое модное слово — «нанотехнологии». А у нас — пикотехнологии! Ученый, который с нами занимается разработкой новых препаратов, повторял: «Виктор, вы не поверите — это не нано-, это пикотехнологии!» Нам удалось вживить антибиотик в наночастицу, и в таком виде он становится более доступен для пораженных тканей организма. У врачей появляется возможность доставлять его точечно и в гораздо меньшей концентрации. Я думаю, что в ближайшие два года мы выпустим подобные оригинальные препараты в серию.